Персона дня

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Ирина Сельмен

Солотчинская игрушка

 

 

Она выросла в той Солотче, в которой еще можно было увидеть многочисленных белок и услышать перестук дятлов, погулять по поляне, розовой от цветущих диких гвоздик, и искупаться в по-настоящему чистой Старице. Наверное, именно поэтому в ее глиняных работах столько фантазии, света и притягательности. Гость нашей постоянной рубрики «Нерабочее настроение» – глиняных дел мастер Ирина Сельмен.


В лес за вдохновеньем

 

Каждая творческая натура «не от мира сего» по-своему. Одним для получения очередной порции вдохновения нужно слетать на Гоа, другие не мыслят творческого процесса без литра крепчайшего кофе. Ирине Сельмен для встречи с музой порой хватает одного взгляда в окно. Или обычной пешей прогулки по своей малой родине – Солотче. До Лысой горы, оттуда – до женского монастыря, потом по песчаной дорожке к дому, расположенному в ЗОМСе (Зональная опытно-мелиоративная станция). И вот уже от оригинальных идей нет отбоя, твори на здоровье!

Впрочем, раннее детство Ирина провела не здесь, а на улице Урицкого, в доме, что расположен напротив здания, связанного с именем Александра Солженицына.

– Папа шутил, что Солженицын был нашим соседом, – говорит Ирина, пододвигая мне большую чашку чая. – Когда мне исполнилось пять, папе дали квартиру здесь, в пятиэтажках ЗОМСа, потому что он агроном, кандидат наук, очень увлеченный своей работой человек. У него кругом «опытные участки» – и дома, и на даче. Мама – хороший экономист. Теперь я живу своей семьей, но в той самой квартире, в которой прожила 30 лет. О переезде и не думаю, даже мужа к себе зазвала, а он у меня из Костромы – тоже прекрасный город.

Иринин мир – уютный и спокойный, в него хочется возвращаться снова и снова. В просторной прихожей – печь для обжига глины, старый трельяж с множеством фигурок, два кота – самых что ни на есть живых, за всеми окнами – сосны, сосны. Шумят потихоньку, раскачиваются из стороны в сторону, убаюкивают.


Импульс от Ван Гога

 

– Когда и как все началось?


– Одно из детских воспоминаний – соприкосновение с глиной. Родителям выделили участки под огороды, и мы, дети, возились там же, практически в грязи, и в этой самой грязи находили глину. Лепили первые неумелые фигурки. Все давно об этом забыли, а я запомнила глину в руках. Непередаваемое ощущение! Потом, лет в 13, стала находить голубую глину на берегу реки. Первая моя работа – фигурка женщины, которую все мои друзья почему-то называли «самкой снежного человека». Было смешно и грустно одновременно – я поняла, что до настоящего профессионализма еще очень далеко, – смеется хозяйка.

Примерно тогда же Ирина прочла книгу Ирвинга Стоуна «Жажда жизни». История Ван Гога потрясла ее настолько, что девочка-подросток решила стать художником. И отправилась учиться в полянскую школу искусств. Затем, в 90-е, попала в лицей № 1, в подвале которого были выставлены работы известных керамисток Галины Хохловой и Галины Сметаниной.

– Увиденное стало для меня откровением и еще одним потрясением – в хорошем смысле. Там были прекрасны не только работы, но и отношение друг к другу, аура добра и света. Я не была учащейся лицея, но мне разрешили посещать занятия. И я старалась слышать каждое слово и впитывать все новое. Лицея, к сожалению, больше нет, но со всеми мастерами сохранились добрые отношения. Примерно тогда стала появляться на свет моя первая полупрофессиональная керамика.


Прикасаясь к ангелу…

 

Перемещаемся в прихожую: меня так заинтересовала печь, что прошу Ирину показать процесс обжига. Хозяйка смеется и предупреждает, что мне придется остаться у нее в гостях до самого утра.

 

– Все настолько сложно?


– Процесс очень длительный. Сначала леплю фигурки, и они должны высохнуть. На это уходит не меньше суток. Потом сажаю в печь на три часа, затем печь должна остыть. Открывать сразу же после обжига опасно: она нагревается до 900 градусов. Да и работы могут деформироваться. Уже после остывания фигурки можно доставать и покрывать глазурью или чем-то еще. Я работаю с акриловыми красками по керамике – они пришлись мне по душе. Расписываю вручную, снова ставлю для просыхания. Такой способ раскраски не требует повторного обжига.

Как приходят в голову образы фигурок, лучше не спрашивать – сама не знаю. Сажусь и думаю, чтобы этакое интересное сделать сегодня? А руки уже сами лепят.

«Налепила» Ирина Сельмен много чего интересного. Статные русские женщины и пряничные домики, кони в яблоках и мудрые черепашки. Множество ангелов и котов. Автор творений говорит, что ангелы и коты «выходят сами по себе», каждый раз – с разными характерами и выражениями глиняных лиц. И каждая коллекция пользуется огромной популярностью.

Никогда в жизни не интересуюсь подобными вещами, но беру в руки ангела и понимаю, что уже не хочу с ним расставаться. Он словно бы теплый и живой и точно может уберечь от нехороших замыслов и иных напастей. Странно, необъяснимо, но факт.

 

– Слышала, что твои творения называют «солотчинской игрушкой». Почему так?


– Да потому, что Солотчей навеяны, в Солотче вылеплены, солотчинским воздухом высушены, – смеется собеседница. – Если серьезно, то у моей игрушки нет исторических корней, как нет их у многих работ с подобными названиями. К примеру, пощуповская игрушка. Тоже нет ничего исконного, просто взяли и назвали. Своеобразный бренд. Почему бы и моим игрушкам не заиметь фирменный знак? К тому же издревле считалось, что эти места – особые, благодатные. Может быть, поэтому ангел – одно из моих любимых творений.


Превращение в потребителя

 

Керамика – это не единственное направление художественного творчества Ирины Сельмен. Кукла художника Эмиля Бернара и Блаженный Парамон
настолько известны, что фото разлетелись по всему региональному интернет-пространству. Это уже не котики, это работы совсем иного уровня, Работы с большой буквы. Которые, кстати, были замечены членами Союза художников России.

– Прошлой весной Блаженный Парамон занял свое место на выставке работ известных мастеров Союза художников. Это было немного неожиданно, но почетно. Для меня кукла – это не игрушка, не забава, кукла – это определенная философия, небольшая история о большом внутреннем мире человека. Мне так показалось, когда я впервые оказалась в Галерее кукол Вахтанова в ЦДХ. И мне непременно захотелось научиться делать куклы! Начала обучение во Дворце пионеров, в школе авторской куклы.

Сейчас продолжаю получать знания в этом направлении, но теперь уже на более высоком уровне: учусь в Санкт-Петербургской театральной академии на факультете театра кукол.

 

– Сессия в Питере… Это же мечта! Остаться не хочется?


– Хочется погулять, пообщаться с людьми, но остаться навсегда – нет, не хочется. В Питере я превращаюсь в потребителя: потребляю культуру. Студенты академии могут бесплатно посещать все выставки и спектакли, чем я с огромным рвением пользуюсь во время сессий. К тому же на факультете учатся мастера, которые уже работают в театрах, так что учусь и у них, и у преподавателей.


Костер, романтика, жених

 

Глупо наведаться в Солотчу по случаю и просидеть весь вечер дома, поэтому выходим на прогулку. Идем к Лысой горе, стараясь не смотреть на втиснутые меж вековых сосен новоделы, просто вдыхая пока что вкусный прозрачный воздух.

 

– С личным, я так понимаю, все в порядке?


– Правильно понимаешь, – Ирина счастливо улыбается. – С Юрой Морозовым женаты уже 5 лет, он тоже человек творческий – флейтист. Познакомились на костромском фестивале «Радуга», в палаточном лагере. Представь: вечер, костер, искры, песни под гитару – романтика. С соседней стоянки собрались наутро отправиться в поисках местных стариков, которые могли бы рассказать сказки или былины. И тут высокий молодой человек в шляпе и очках предложил пойти с ними. Я попросила зайти за мной утром, не сильно надеясь. И он зашел! В утреннем тумане появились и шляпа, и очки. Мы отправились в путь, нашли интересную бабушку, которая накормила нас борщом и стала петь песни. А я лежала на печи, укрывшись лоскутным одеялом, и мне было очень хорошо. Так и познакомились, потом решили пожениться.

 

– Не пришлось долго думать, кто к кому переедет?


– Даже не раздумывали. Кострома – удивительный город, но о переезде на ПМЖ серьезных разговоров не шло. Было мгновение, когда я задумалась, не остаться ли. Юра ведь был звонарем и однажды взял меня с собой на колокольню. Вид с высоты – невероятно красивый, вся Кострома была под нами. А Юра надел наушники и начал раскачивать колокола. Я была потрясена величием происходящего. Но это длилось всего мгновение, и я быстро поняла, что хочу домой, – смеясь, признается собеседница.

 

– Какие строишь творческие планы?


– На первом плане у каждого художника – персональная выставка. Я не исключение. Приглашают выставить работы в Доме-музее Пожалостина, там хорошая выставочная площадка. Мои работы выставлялись в Центральном доме художника, на главной арт-площадке страны. Это было серьезным испытанием, но работы оказались востребованными. Думаю, это стало ступенью к подготовке персональной выставки. А над ней еще работать и работать, к чему я, в общем-то, готова. А значит, все должно получиться, – уверена Ирина.

Сосны над нашими головами снова начинают шептаться, словно подтверждают: все получится, все получится…

 

Подготовила Екатерина Вулих

http://www.domostroymedia.ru

 

 

 
вверх